Илья СОРОКИН (oldtimer) wrote,
Илья СОРОКИН
oldtimer

Category:

"Трое в лодке" отдыхают


Путешествие, которое я собираюсь изложить в правдивом и безыскусственном повествовании для назидания и услаждения всех автомобилистов, началось в Ницце и благополучно окончилось в Монако.
Всякому покажется, что проехать из Ниццы в Монако при современном совершенстве автомобилей не такой уж особенный подвиг и не такое грандиозное путешествие, чтобы его стоило описывать в целой книге.
Но, во-первых, если взяться за дело умеючи, так и путешествие по собственной комнате можно описать в весьма пространном и поучительном рассказе, а во-вторых, и из Ниццы в Монако можно проехать на особенный манер, не так, как все.
Между двумя городами, как известно, всего восемнадцать километров отличного, хотя и извилистого, шоссе и езды не более получаса на таксомоторе, удачно лавирующем между экипажами, трамваями и протоколами.
Тысячи автомобилистов делают это путешествие ежедневно совершенно незаметно и легко без каких-либо приключений.
А между тем мы проехали в общем шесть недель и сделали свыше 11 тысяч км, пока дотащились до того же самого Монако.
Такая громадная разница вышла из-за сущего пустяка: из нашего отеля в Ницце мы выехали направо, вместо того, чтобы взять налево!
Возвращаться назад - не в наших правилах; и вот пришлось ехать кругом Средиземного моря, и колесить через всю Испанию, Алжир, Тунис, Италию, переплывать моря, испытывать всяческие терзания и невзгоды, чтобы все-таки добраться до Монако.
Мы люди с характером: раз что начали, то уж сделаем, как бы глупо ни казалось.

Евгений Кузьмин, 1914



О существовании этой книги я знал. Хотя держать её в руках мне не доводилось.
Она была издана маленьким тиражом в 1914 году, уже после начала Мировой войны, когда в России стало не до книг и не до автомобильных путешествий. Отдельные выдержки время от времени можно было встретить в статьях К.Шляхтинского, других журналистов. Однако это увлекательное ироничное повествование об авантюрном путешествии, талантливо описанное Евгением Михайловичем Кузьминым, заслуживало прочтения целиком.
И вот однажды мой хороший приятель - историк Андрей Мятиев в партнёрстве с Олегом Борисовым решился переиздать "По Африке на автомобиле", добавив к репринту оригинальной книги не публиковавшиеся ранее иллюстрации и биографические справки об участниках беспримерного рейда, среди которых, к слову был легендарный Андрей Платонович Нагель. Таким образом в моих руках оказалось это роскошное подарочное издание (твёрдая обложка, мелованная бумага - сделано добротно, с любовью и уважением к читателю, в отличие от большинства современных книг).
К великому стыду, я целый год не находил времени на подробное знакомство с книгой. То есть, пролистать пролистал, поставил на полку и... благополучно забыл. Но как-то вечером выдалась свободная минутка и на глаза попался незнакомый корешок... Минутка превратилась в час, час - в три, и оторваться было невозможно!
Джером Джером и "трое в лодке" могут сушить вёсла - повествование Кузьмина по части юмора знаменитым британцам ничуть не уступит. А то, что главные герои - русские, смотрящие на уклады и обычаи старушки-Европы чуть свысока, и то, что вместо лодки джентльмены предпочли перемещаться в автомобиле, добавляет и интереса, и колорита. Во многих описываемых местах я бывал, но воспринимал их совершенно иначе... Старый марсельский порт, оказывается, и сто лет назад был старым портом, в соборе Notre Dame de la Garde и тогда были "
все стены увешаны надписями и картинами с благодарностями за спасение в море и за благополучное возвращение домой" (а сколько их две Мировые добавили - не сосчитать). Барселонская Rambla и век спустя - точно та же "толпа народу, торговцы газетами, птицами и цветами", а про Собор Святого Семейства и сейчас лучше не скажешь: "В скором времени Барселона обогатится одним действительно примечательным сооружением, подобного которому не найти во всех Европах. Это - строющаяся церковь Sagrada Familia, почти законченная и непохожая ни на что. Приблизительное подобие её дал бы гейзер, вырвавшийся на огромную вершину и застывший: башня - не башня, колокольня - не колокольня, что-то необычайное; кондитерская, разукрашенная баба - в сто метров вышины, но оригинальная и несомненно "единственная в своём роде" постройка". Почти законченная, ага.
В процессе чтения книга веселит, а после заставляет крепко задуматься. Прошло сто лет и мы смотрим на сильно отстававшие прежде Испанию и Италию снизу вверх... Прошло сто лет и мы с Европой уже не на равных... Прошло сто лет и мало кто решится повторить африканскую часть описываемого маршрута... Прошло сто лет и мир ничуть не стал добрее и удобнее для жизни... Прошло сто лет и мы смотрим в будущее не с беззаботностью и оптимизмом, а с неуверенностью и страхом...
Ну да ладно, словами горю не поможешь. Давайте я Вас лучше цитатами повеселю:



Лопнула правая задняя шина, гнилой петроградский воздух отравил итальянскую местность.


Первое, что увидали в Риме, был собор Петра. Вообще это громадное и странное здание не может сразу пленить зрителя.
- Не вижу красоты! - критиковал Боб Вильсон.
- В такое серое утро трудно быть красивым! Даже наш автомобиль выглядит неважно! - резонно возразили ему.


Нас поразили на улицах дойные козы. Целые стада этих коричневых и сильно пахучих тварей с колокольчиками странствуют по городу, бесцеремонно занимают тротуары во всю ширину, попадают под трамваи и автомобили и пользуются полными правами гражданства.
Доставка козьего молока на дом осуществляется экономическим и остроумным способом: попросту - козу выдаивают тут же на улице и вручают покупателю кружку с несомненно не фальсифицированным молоком. Тем самым козьим, густым жёлтым молоком, которого почему-то так опасался мистер Кин.
Каждое утро, когда нам подавали кофе, он свирепым тоном вопрошал слугу, тыча пальцем в молочник: "Лече ди вака? Но кабра? Но?" ("Коровье молоко? Не козье?")
И получив отрицательный ответ, прибавлял уже по-русски, - не менее выразительно: "Ну, то-то же, испанская твоя морда!"
По нашему общему мнению в той бурде, которую испанцы находчиво выдавали за кофе, положительно невозможно было отличить ваку от кабры.


Марсельцы страшно гордятся своим городом и всем, что только принадлежит ему. В Марселе никогда не бывает холода и дурной погоды! "Снег в Марселе?! Никогда! - заявлял один типичный "патриот" своего города, когда хлопья падали со свинцового неба.
" Помилуйте", - возразили ему, - "да разве это не снег?" Провансалец протянул ладонь, на которую тут же упали хлопья снега, подумал и решил, снисходительно улыбаясь: "Если хотите, это снег, но он нехолодный!"
С такой же основательностью марсельцы отстаивают и прочие примечательности своего города...


Туристы тоже были достойны внимания, даже для лиц не подозревавших, что это лучшие силы России. Маленький Энгель нарядился красиво и просто, но не без элегантности: сверх пиджака на нем были "авиатор", "баран" и "параплюй". Сии технические термины, которые напрасно будете искать в энциклопедическом словаре, требуют некоторых пояснений.
"Авиатор" не есть живое существо, а костюм для авиации, сделанный из грубой парусины и представляющий как бы шкуру, содранную с допотопного человека; в одном куске скомбинированы штаны и куртка, и все застегивается на животе наглухо кнопками, ни ветер, ни дождь не проникают внутрь. Этот патентованный костюм скрывал Энгеля полностью, кроме плешивой головы, на которую одевались особые приспособления: он был грязен до того, что цвет и возраст являлись совершенно загадочными.
"Баран" - назывался тулупчик из кожи, когда-то черной, подбитый грязно-бурой бараньей шкурой, он превращал Энгеля в шар на ножках. При приближении к тропикам предполагалось его снять.
Наконец, "параплюй" просто сокращение и русификация слова parapluie du chauffeur, каковой представляет из себя прорезиненный длинный балахон с каучуковой кокеткой, плотно охватывающей шею, - в таком костюме промокнуть нельзя. "Параплюй" закрывал все прочее великолепие Энгеля, но, к сожалению, сам был не только грязен, но и продран во многих местах. Особенно большая дыра образовалась около талии и, несмотря на все предосторожности владельца, ежедневно увеличивалась.
На голову великого туриста были напялены последовательно два шлема: кожаный, может быть, коричневого цвета (ручаться не буду) и какой-то фетровый, который не должен был промокать. Принаряженный таким образом путешественник садился за руль и бесследно исчезал. Постороннему наблюдателю были видны только его огромные очки со специальным приспособлением для закрытия носа. Если погода была холодная, то Энгель дополнял свой наряд вязаным шарфом таких размеров, что для скромной семьи он мог бы служить неплохим одеялом.


Доставляет, не правда ли?
Потому, не прочитав ещё и половины, спешу рекомендовать и Вам.
Tags: Нагель, автотуризм, книга
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments